108 всегда были одной из самых интересных для меня групп, и я всегда очень уважал Вика Ди Кару и Роба Фиша (и за их предыдущие, а в случае с Робом, и последующие команды). Я подробно писал об истории этого коллектива – http://podonokx.wordpress.com/2006/06/24/108-re-ignite-the-light-inside/ . С Виком я пять лет назад делал интервью, которое доступно здесь: http://www.despertar.spb.ru/vic.htm . И вот, сподобился и на интервью с Робом. Идея эта возникла у меня примерно год назад, когда я обнаружил, что он охотно общается на форумах, отвечает на вопросы и вообще плодовито и интересно пишет. Но что-то меня останавливало. Точнее, я даже знаю что: я банально не знал, о чем его спрашивать, так как о 108 я уже и так знал весьма много, и Роб и Вик прошлой осенью на б9 очень много всего рассказали о группе, плюс на сайте была вполне подробная биография. Но весной-летом этого года группа стала довольно активно выступать, пошли слухи о новом альбоме, и соответственно появились вопросы. Я написал Робу в начале августа, и получил интервью вчера. Он явно отвечал на вопросы поэтапно, так как некоторые ответы уже слегка устарели. Например, он говорит о планах записать 4-5 новых песен, но на сегодняшний день они уже записаны (5 штук) и будут выпущены вместе с двумя раннее сделанными песенками и тремя старыми каверами, записанными в 1996 г. (Black Flag, Bad Brains, Misfits) на компакте специально для европейского тура (тираж 1008 штук). Но это в принципе не суть важно, все последние новости можно найти тут: http://www.myspace.com/108music и http://www.weare108.com/ . Там же можно послушать и одну из новых вещей из этой 5-песенной демо-сессии.
Роб всегда казался мне сложным и интересным человеком, со своим особым мироощущением, и мне было очень интересно пообщаться с ним, пусть и не в живую, но хотя бы так. Я сознательно не стал задавать типичный стартовый вопрос о том, «как ты попал в панк-харкдор и бла-бла-бла», так как об этом Роб и так писал, и я это и так знал (по этой же причине я не задавал и вопросов об истории 108). Поэтому в начале просто переведу некоторые куски из его «автобиографии».
«Уже с ранних лет моя жизнь была дерьмом… Жестокое обращение, одиночество, депрессия. Я никогда не чувствовал связи с тем, что и кто меня окружали. Я был странным, одиноким и жил с необычным ощущением отчаяния. В 13 лет я открыл для себя панк-сцену. Агрессия и неудовлетворенность жизнью, наполнявшие эту музыку, тронули меня. Я проводил почти все воскресенья в CBGB, проходя по фальшивому удостоверению личности, а в другие дни уик-эндов ездил на всякие прочие концерты, проходящие в НюЁрке и близлежащих городах, катался на скейте и по максимуму искал неприятностей на свою жёпу. Я довольно скоро стал стрэйт эджером, вегетарианцем и кришнаитом. Я всегда воздерживался от алкоголя и наркотиков… Я видел, что эти жуткие вещи сделали с моей семьей, и потому никогда не имел никакого желания пробовать это дерьмо. Я знаю себя и могу сказать, что комбинация меня с наркотиками будет не очень-то приятным зрелищем. Учение Кришны и его эзотерическая часть и высшие стремления так или иначе нашли свое место в моем сердце. Но я не претендую на знание истины и я определенно не вписываюсь в рамки организованной религии или теологии. Я такой, какой я есть.
В 15 лет я впервые записался с группой (Release), а в 16 отправился в свой первый тур. Всего я играл в 4 коллективах (Release, Ressurection, 108 и The Judas Factor), благодаря которым попутешествовал по миру, повидал кучу волшебных мест и встретил невероятно много замечательных людей. Всего я побывал в 16 странах и в 48 штатах Америки. А так же участвовал в записи более 15 релизов.
Постепенно я начал уставать. Уставать от отвращения к самому себе, грусти, одиночества. Я никогда не чувствовал себя нормально, пока не оказался на грани самоубийства… Сила этого момента, когда твоя жизнь находится в твоих руках и ты можешь оборвать её или продолжить… Переживание такого момента дало мне чувство контроля над своей жизнью, чувство, которое я прежде никогда не ощущал. Это был своего рода поворотный пункт.
Я решил, что моя жизнь принадлежит мне. В конце концов, я оставил традиционный кришнаизм, музыку и свой круг друзей. Я стал своего рода отшельником. Крупица за крупицей я нашел то, что действительно важно для меня, а что было просто попыткой убежать от самого себя. Радикальные перемены были необходимы для меня, чтобы выжить, хотя некоторые вещи так и не изменились.
Однажды в моей жизни появилась эмоциональная отдушина: я держал в руках своего сына и наконец-то я обрел человека, с которым я мог себя соотнести.
По мере своего роста, я научился выражать в песнях то, что творилось у меня в голове. Это не всегда приятная картина и не всегда в ней есть смысл. Но такова жизнь. Многое из того, что я пережил в юности, отражено в пластинке The Judas Factor “Ballads in Blue China”. Мне эта запись принесла ощущения, будто я сбросил огромный камень с души. По кусочкам, но сбросил. Но посещение тех же мест и встречи с теми же людьми были слишком жестоким напоминанием о прошлом. Инстинкт самосохранения сказал, что надо снова вырваться из этого круга, что я и сделал зимой 2001 г.»
А теперь собственно интервью:
Ну, давай начнем. Как я понимаю, после заключительной записи The Judas Factor ты был не особо активен в панк-хк сцене… Что стало причиной твоего отхода от музыки и чем ты занимался все эти годы?
Знаешь, я бы не сказал, что я прямо полностью забил на хардкор, скорее некоторые другие аспекты моей жизни вышли на первый план. И я просто ждал правильных обстоятельств, чтобы снова начать активно заниматься музыкой. Одной из причин, почему The Judas Factor прекратили своё существование, было то, что я стал отцом, и отправляться в тур, когда у тебя маленький сынишка, которому на момент последних дней The Judas Factor еще не исполнилось и двух лет, было очень неудобно для меня, так как находиться в дали от ребенка оказалось тяжело. К тому же мне надо было задуматься над тем, как обеспечить свою семью, не только на сегодняшний день, но и с прицелом на будущее. Поэтому я потратил эти несколько лет на развитие карьеры, заботу о сыновьях (второй родился четыре года назад) и просто разбирался с личной жизнью и обустроил её лучше, чем было прежде. Все это время я продолжал заниматься творчеством и в музыкальном отношении интересовался все теми же вещами, что и раньше. Поэтому, когда в личной жизни наступила некая определенность, я начал все больше воодушевляться мыслью о возвращении к более активной музыкальной деятельности, мне снова захотелось играть шоу и записывать песни.
В эти годы ты поддерживал какие-то связи со старыми друзьями из хк-молодости?
Да, и я ходил на концерты их групп, если они выступали там, где я в тот момент жил. И у меня были некоторые «секретные» музыкальные проекты, идеи, которые, кстати, еще не умерли, и я всегда знал, что когда совпадут нужное время и место, я снова буду заниматься музыкой.
Что за «секретные» проекты (если, конечно, это не такой уж большой секрет)?
Я работаю над группой с участниками The Judas Factor и Most Precious Blood. Сейчас мы все очень заняты, так что пока у нас нет времени серьезно заняться этим проектом.
Ладно, давай поговорим о том, на что у тебя есть время. Расскажи, как 108 реанимировались.
Изначально мы планировали просто дать один концерт в рамках хэллфеста в августе 2005 г. Я вообще всегда с неприятием относился к реюнионам, потому что мне казалось, что реюнион шоу это все равно, что выступление на своих же собственных похоронах. С другой стороны, музыка, взаимоотношения музыкантов и сама жизнь по своей природе наполнены дыханием, динамикой, жизнью, поэтому реформирование группы или реюнион шоу сами по себе не являются чем-то негативным.
В жизни я прошел через многое, я переживал очень эмоционально деструктивные периоды, которые повлияли на многое из того, что я сделал или не сделал. Когда я начал разбираться в себе и этих темах, я понял, что определенные вещи, моменты и определенных людей я в свое время принимал как само собой разумеющееся, что притупляло ощущения. Поэтому возможность снова сыграть с Виком и Тривом показалась мне хорошей идеей. Когда мы готовились к тому шоу, мы все по-настоящему наслаждались общением друг с другом, нашей дружбой и этими песнями… И это имело сильный терапевтический эффект для меня. За несколько дней до начала хэллфест отменили. В итоге все закончилось тем, что мы сыграли два концерта в Филадельфии, которые были забиты в последний момент на те же даты, что и фестиваль, когда выяснилось, что его не будет. Те шоу прошли замечательно, но главное – после них у всех нас осталось чувство, что мы хотим продолжать играть дальше. И мы решили посмотреть, что из этого выйдет.
Весной этого года мы собрались для 7 концертов и обнаружили, что страстно хотим и дальше вместе проводить время, сочинять новые песни и играть наши старые вещи, поэтому мы отбросили все условности и вот мы снова вполне активная группа.
И каково это – снова играть те старые песни?
Это великолепно! Для меня это во многих аспектах как лекарство, как терапия. И эти песни важны для нас и сегодня, и во многом сейчас они значат для нас больше, чем тогда, когда мы их написали. А сейчас мы работаем над новым альбомом, и я очень воодушевлен тем, как все складывается.
Ты уже 20 лет наблюдаешь сцену изнутри. Изменилась ли она, на твой взгляд, за это время? И в какой форме хардкор музыка пребывает сегодня?
По большей части сцена развивается циклично, поэтому сейчас она не так уж сильно отличается от некоторых из тех периодов, которые я наблюдал когда-то в прошлом. Единственным исключением является то, насколько «мэйнстримовым» стал этот стиль музыки. Из-за того, что такая музыка стала более обычной для общества и более распространенной, ее дух и характер стали помягче, пожиже. Есть ощущение, что в лирике современных групп не хватает социально-политических тем, и это расстраивает, но, с другой стороны, есть команды, которые уделяют этим вещам внимание, и это очень здорово. Как я уже сказал, все идет по кругу, поэтому я думаю, что это лишь вопрос времени, и мы еще увидим, как социальная и политическая тематика станет основной в сцене.
А сам-то ты каких политических взглядов придерживаешься? Веришь в демократию? Или анархию?
Я однозначно не демократ. Если говорить о социально-политическом устройстве, то я не вижу решения проблем ни в демократии, ни в социализме или коммунизме. В принципе, каждая теория имеет много плюсов и положительных моментов. Но проблема в том, что в это дело вовлечены люди, а человеческая природа может загубить даже самые лучшие теории. В целом же я придерживаюсь левых взглядов.
Тогда как мы можем построить лучший мир, без страданий и насилия? И можем ли?
Просто надо осознать, сколько боли и страданий в мире, и сделать немного, чтобы вырвать себя и своих близких из участия в этом процессе.
Какие современные команды ты котируешь?
Look Back and Laugh, The International Noise Conspiracy и Sweet Cobra.
Вы в этом году сыграли уже довольно много шоу. Встречал ли ты на них кого-то из старых друзей, кого давно не видел?
Да, я повидал благодаря этим концертам много старых приятелей. Интересно видеть их «выросшими», взрослыми и особенно интересно наблюдать, как их панк-прошлое оказывает влияние на то, какими людьми они являются сегодня.
Я думаю, сегодня на концертах большинство ребят младше тебя раза в два. Не вызывает это странных ощущений у тебя?
Да, во многих отношениях это приносит странные чувства, но в то же время я могу понять и оценить то, что они переживают в своей жизни. Я просто хочу воодушевить ребят, чтобы они были активны и чтобы они открыли для себя самые разнообразные стороны панк-музыки, будь то социально-политический активизм или какие-то вещи на уровне личной жизни.
Сейчас столько старых групп возвращаются. Есть ли такие, с кем бы ты снова хотел выйти на одну сцену или просто посетить концерт?
Lifetime. Они мои старые друзья, и здорово снова видеть их, слышать эти песни и наблюдать, что публика так ценит и любит то, что они делают.
Как часто 108 репетируют?
Мы все живем в разных частях страны. Мы обмениваемся музыкой по Интернету, потом собираемся за несколько дней до концертов, чтобы все окончательно отрепетировать и доделать. Вот, например, в конце этой недели мы планируем несколько дней посвятить работе над новыми песнями, а заодно сыграем бесплатное шоу в одном музыкальном магазине и выступим на фестивале Sink with California.
Как вы совмещаете всякие семейные и бытовые заботы с группой?
В сумме у нас четверых шестеро детей, у всех есть работа и карьера, плюс, как я уже сказал, все мы обитаем в разных уголках страны, поэтому приходится выдумывать всякие хитрости, чтобы заниматься группой.
Кем, кстати, ты работаешь?
Я окружной менеджер по операциям в крупнейшей мировой компании, предоставляющей услуги печати и доставки грузов. По сути, я слежу за работой 19 точек и большого Коммерческого производственного центра в Сан-Франциско.
Вы уже успели на скорую руку записать пару новых песен. Как они тебе? Доволен, как все получилось?
Да, я рад тому, какими вышли эти песни, но на самом деле это пока лишь идеи, рабочие варианты. Настоящие песни будут тогда, когда мы по серьезному соберемся вместе, придумаем их и запишем нормально. А эти две вещи просто первые наброски с тех пор, как мы реформировались, поэтому они не такие цельные, какими, я верю, они могли бы быть, но со временем все придет. Большинство групп, наверно, не стали бы ругать свои первые две песни, но мы не хотим переоценивать их. Это так, для затравки, а горячее и десерт будут чуть позже.
Ты уже говорил о новом альбоме. Можешь подробней о нем рассказать?
На этой неделе мы доделаем и запишем 4-5 песен, пока это будет демо-вариант. Затем, в октябре, мы на 10 дней отправимся в Европу, и там у нас появится больше времени для сочинения новых вещей. После этого мы уже точно определимся со сроками записи и всеми прочими деталями, и я надеюсь, что новый альбом выйдет весной 2007 г. А потом мы планируем большой тур по Европе, Азии, Южной Америке и США.
Альбом выйдет на Equal Vision?
Пока мы еще не задумывались над тем, на каком лейбле выпускать его.
Ты ходишь на какие-нибудь панк-хк концерты, не считая тех, на которых 108 сами выступают?
Иногда хожу. Все зависит от того, насколько я занят на работе и с детьми. Есть некоторые группы, которые мне по-настоящему нравятся, и на концерты которых я выбираюсь, когда они приезжают в мой город. Но, по правде говоря, это не так уж просто, потому что сложно найти время, когда у тебя есть дети, работа и группа.
Несколько личных вопросов. Как ты стал кришнаитом?
Я увлекся Гаудийа Вайшнавизмом (Сознание Кришны) в 1988 г., когда мне было 15 лет. Просто читал книги, посещал храмы. В 17 лет я более серьезно заинтересовался этой философией и переехал жить в храм. Но вскоре обнаружил, что не вписываюсь во всю эту социально-религиозную схему. Теологические аспекты были и остаются исключительно привлекательными для меня. Хотя вообще по своей природе я не религиозный человек, но я развивал духовные стремления в контексте теологии Гаудийа, правда очень сильно отличавшейся от той, которую представляет ISKCON (Общество Сознания Кришны, официальная кришнаитская организация – прим. п х), хотя в той или иной степени я был вовлечен в эту структуру с 1988 по 1997 годы.
Христос и Кришна – не задумывался ли ты когда-нибудь, что звучат и пишутся эти имена довольно похоже (особенно в английской транскрипции «крайст-кришна» …кристна… и так далее до полного сходства)? Не думал ли ты, что эти учения могут происходить из одного источника?
Я думаю, кто-то может сказать, что все религиозные пути ведут в одно и то же место, но я определенно так не считаю. Я не хочу и не чувствую ничего, что предлагают христианство или иудаизм.
Кришнаизм очень миролюбивая философия. Как она может соединяться с такой агрессивной музыкой, как панк-хардкор?
А почему нет? Панк музыка – это самовыражение, не зависящее от социального контекста и правил, поэтому для меня, как для панка, было и есть совершенно естественно выражать свои духовные стремления и идеи в музыке.
Какую роль играет в твоей жизни медитация?
Она занимает центральное место в моей повседневной жизни. Каждый день я провожу несколько часов, читая мантру и занимаясь ментальной медитацией. Вообще, она убывает и прибывает в моей жизни и моих ощущениях. Это очень личный аспект моей жизни, медитация идет от вдохновения и устремления, а не от жесткой дисциплины.
Тебя как человека эта философия как-то изменила, может, на эмоциональном уровне или еще как?
Определенно. Она дает мне вид на будущее и экзистенциальный выход, помогающий «пережить», понять себя самого и свои стремлениям в контексте чего-то, находящегося за пределами моего реального опыта.
Как рождение детей повлияло на тебя?
У меня два сына, Рас (8 лет) и Кайтанья (4 года). Их рождение и наши взаимоотношения занимают знаменательное место в моей жизни. Я не могу представить свою жизнь без них.
Ты их воспитываешь в кришнаитской традиции или предоставишь им выбирать свой жизненный путь самостоятельно?
Как они захотят жить, это исключительно их дело. Лучший способ повлиять на детей, это быть счастливым и удовлетворенным, так как это даст им положительное восприятие того, что важно лично для тебя. Мои дети вегетарианцы и я надеюсь, что останутся ими. У них так же есть интерес к Гаудийа Вайшнавизму, они бывали в Индии, общались с монахами, и сейчас эта философия играет центральную роль в их жизни во многих отношениях, но когда они вырастут, они должны будут сделать свой собственный выбор.
Давай вернемся к 108. У вас есть несколько песен о смерти. Я так понимаю, что ты не воспринимаешь смерть, как тотальный конец всего. А что тогда смерть для тебя?
Смерть это конец тому, что мы воспринимаем как «я» сегодня. Мы вырастаем в личность, и этот процесс основан на внешних проявлениях. Когда приходит смерть, определяется, кем мы были и как мы обращались с другими. Есть наша личность и наши стремления, и смерть должна вдохновить нас понимание того, кто мы есть и чем мы хотим быть, и должна вдохновить нас на движение в направлении последнего.
В панк-хк сцене всегда было и есть очень много людей, кто рьяно выступает против религии и считает, что ей не место в панке. Как ты думаешь, почему народ с такой неприязнью относится к подобным вещам?
Знаешь, мне на религию положить на самом деле. Религия и духовность очень разные вещи. Духовность имеет дело с индивидуальностью и ее стремлениями, а религия – с индивидуальностью и жесткой организацией и мыслительным процессом. Я никогда не соотносил себя с религией в плане моих личных стремлений.
Доставалось на твою голову всякого дерьмеца, когда ты открыто высказывал свои взгляды по поводу кришнаизма?
Те, кто поливал нас грязью, на самом деле имели очень слабое представление о том, кто и что я за человек. А те, кто знают меня, никогда не воспринимали то, что я делал, как действия в рамках религии или пропаганду религии.
И все-таки, что ты думаешь о фразах, типа «кришнаизму не место в панке»?
Да вообще смешно говорить о том, что этому «нет места» в панке. Панк подразумевает полное принятие человека со всеми его силами, слабостями и всякими «не-быть-таким-каким-тебя-хотят-видеть» вещами.
Ты был в сцене в 80-е и 90-е, поэтому хочу такой вопрос тебе задать: хардлайнеров кто-нибудь вообще всерьез воспринимал? Создавали ли они проблемы на самом деле?
Я никогда не знал никого, кто бы воспринимал их всерьез. Разумеется, права животных и вегетарианство важны для меня, но я никогда не обращал внимания на такие псевдо-движения, как хардлайн. И я никогда не видел проблемы в этих ребятах, потому как я не помню, чтобы они чего-нибудь делали, кроме выпуска смешных флаеров и тому подобных штук. С идеологической точки зрения мне посрать на тех, кто верит, что имеет право говорить другим, что можно, а что нельзя делать со своим телом.
Ну а вообще об экстремизме ты чего думаешь (в том же движении за права животных и др.)? Насилием можно добиться положительных перемен?
Насилие в определенных ситуациях может привести к переменам, но в 99.99% случаях в отдаленной, итоговой перспективе оно не даст положительного результата. Те, кто наиболее радикален, часто наиболее сильно сомневаются в своих убеждениях.
Ну ладно, в конце пара тупых вопросов. Когда ты последний раз слушал записи Release и Ressurection?
Release… наверно, 16 лет назад. Ressurection… вероятно, когда мы записывались, то есть более 12 лет назад.
Не думал о реюнионе Ressurection?
Нет ни единого шанса, что такой реюнион состоится.
Какую роль straight edge играет в твоей жизни? Рисовал ли ты кресты на руках когда-нибудь?
Да, стрэйт эдж определенно был и остается важной частью меня, и играл серьезную роль в моем развитии и продолжает играть таковую в моих стремлениях. Я стал стрэйт эджером в 1986 г. и поначалу рисовал кресты. Я, кажется, рисовал их несколько раз на концертах Ressurection, так как тогда, когда мы начинали, стрэйт эдж сцена была практически мертва. Но когда она возродилась, я перестал иксоваться. Хотя я помню, что однажды на концерте 108 нарисовал кресты, чтобы посмотреть на реакцию публики.
Месседж или музыка?
Идут рука об руку. Но, вообще, я не музыкант.
DIY-этика имеет для тебя значение?
Я думаю, важна искренность, подлинность. DIY-этика безусловно хорошая и положительная вещь, но можно делать отличные вещи и за ее рамками.
Спасибо за интервью!
