end of a year

Декабрь 30, 2009

Старое, неопубликованное интервью, сентбярь 2007 г.

Привет. Представься и расскажи о группе, пожалуйста. Когда и как вы собрались? Играли ли вы до этого вместе в других командах?

Привет. Меня зовут Патрик, я вокалист End of a Year. Я бы не стал говорить, что я пою, потому что я чертовски атонален и на самом деле не умею петь. На гитаре играет Ханс, мы с ним знакомы 10 лет. Он играл в разных группах, о которых сейчас ему лень вспоминать. За барабанами сидит Эрик, самый хардкористый из нас в музыкальном плане, при этом по странному стечению обстоятельств он всегда играл какую-то альтернативу, а не хардкор. Недавно у нас произошли небольшие изменения в составе, в результате которых один из гитаристов стал басистом, а басист – гитаристом. Теперь Шон играет на басу, а Эндрю – на гитаре. Эти двое на протяжении 10 лет регулярно участвовали в совместных проектах. Например, у них была группа Police Line, но они очень не любят вспоминать о ней и будут недовольны, когда узнают, что я об этом написал.

Мы образовались несколько лет назад, состав тогда был чуть другим. В то время у всех, кроме меня, были свои группы, и всем просто хотелось поиграть в свободное время музыку, отличающуюся от того, что ребята делали в основных командах. Постепенно эта новая группа ожила и получила определенный музыкальный облик, и мы как-то начали относиться к ней серьезно. Что, если оглянуться сейчас на то время, довольно странно, так как другие наши ансамбли нравились местной публике куда больше.

На мой взгляд, каждая группа представляет собой живой организм, а участники – своего рода его органы. Чтобы организм был сильным и плодотворным, органы должны действовать в гармонии. Это мысль подводит меня к вопросу о взаимоотношениях музыкантов в группе. Скажи, вы просто играете вместе музыку или же вас связывает дружба? Как ваши взаимоотношения влияют на творческий процесс и наоборот – оказывает ли какое-то воздействие на общение и отношения совместное участие в группе?

Хороший вопрос. Мы все хорошо дружим, но никогда не понимали группы, которые полностью поглощены темой «дружбы». Я хочу сказать, да, все ребята в EOAY мои друзья. Мы очень доверяем друг другу и в жизни можем положиться один на другого. Но так как мы знаем это, нам нет смысла говорить об этом. Это просто ясный каждому из нас факт, не требующий напоминаний и объяснений. Когда же я вижу команды, которые активно продвигают имидж «мы в группе лучшие друзья и тусуемся друг с другом каждую минуту», я на самом деле не понимаю, это позерство или в мире реально есть люди, которым надо каждое мгновение тусить с «друзьями». Каждый музыкант EOAY в душе одинок. Никто из нас, в принципе, не тусуется в обычном понимании этого слова. Поэтому тот факт, что мы способны целый месяц провести вместе в вене, говорит о силе нашей дружбы.

Ты сказал, что в самом начале состав был немного другим. Сейчас, как я понимаю, он устоялся?

Да, были некоторые изменения. Но так как в группе всегда играли друзья, никогда не случалось такой истории, чтобы кого-то выгнали. В свое время пара участников говорили: «Я уезжаю в другой город» или «У меня ребенок, мне не до музыки сейчас», — и уходили из группы, концентрируясь на других аспектах жизни.

Нынешний состав я бы назвал «основным», так как именно в таком варианте мы были наиболее активны и продуктивны.

Если сейчас кто-то уйдет, будете продолжать? Сможет ли EOAY остаться «той же самой» группой? Или каждый участник сегодня является незаменимым?

Знаешь, я совершенно не парюсь насчет того, чтобы быть «той же самой» группой. Я люблю перемены, которые происходят с этой командой – я имею в виду музыкальную составляющую. Если бы я мог единолично решать всё, то каждые 6 месяцев мы бы играли абсолютно новую программу и никогда бы не возвращались к старому материалу. Мы миллион раз думали сменить название, оно нам совсем не подходит. Но так и не смогли подобрать новое.

Сегодня EOAY звучат свежо, вполне оригинально и узнаваемо. Но я не могу сказать, что вы играете что-то новое, так как в середине 80-х в Вашингтоне была целая плеяда команд, делавших подобную музыку – и тогда это реально было новым, сногсшибательным, необычным. Я не хочу сказать, что вы тупо копируете эти группы, но все же музыкальное направление определенно совпадает. Суть на самом деле не в этом. Мне интересно, можно ли сегодня придумать в панке что-либо действительно новое, оригинальное с точки зрения музыки? Все-таки это довольно жестко ограниченный жанр, и как мне кажется, все, что можно было в нем придумать и сказать, уже придумано и сказано. С другой стороны, ничего страшного в этом нет. Если группа вкладывает в музыку душу, эмоции, мысли, музыка будет крутой, независимо от стиля. Ты задумывался когда-нибудь над этими вопросами?

Я должен согласиться с тобой в том, что панк как музыка уже вдоль и поперек изъезженная территория, и придумать что-нибудь новое в этом жанре трудно. И, если по-честному, — когда группы пытаются выдумать что-нибудь «новое», обычно получается банальная и совершенно не интересная музыка. Посмотри на панк-хардкор группы, которые стараются изобрести что-то «новое», даже когда они об этом открыто не говорят, — это часто очень комичное зрелище. Есть такое мнение, что дабы быть действительно хорошей, музыка должна быть вызывающей. Я так не думаю. Или, по крайней мере, я иначе воспринимаю слово «вызов». Мне кажется, больше вызова в честности. Для меня куда более вызывающей является песня, в которой автор искренне открывает что-то о своей жизни, о себе, нежели композиция со сложными ритмами, ходами и мелодиями.

Мне кажется, что хорошая музыка должна быть честной и такой, чтобы ты так или иначе мог почувствовать связь с ней. Я лучше буду слушать, как 16-летние ребята криво играют кавера Lifetime, чем как 25-летний музыкант фигачит нойз, который по его мнению бросает вызов публике. Будем честны – в нойзе или «смарт хардкоре» нет ничего вызывающего, кроме разве что вреда для ушей, который они приносят.

Давай поговорим о вашей музыке. Вы изначально планировали играть в подобном ключе или само так пошло? Я думаю, что если у музыкантов есть список групп, на которые они хотят походить, то это плохая затея, так как данный подход будет изначально ограничивать ансамбль. Ну, это, конечно, не относится к примитивному олдскулу, там и так все ясно. Но вот группы, которые играют более сложную музыку и хотят быть, как «такая-то и такая-то команда», обычно не имеют своего лица и скучны.

Наш предыдущий гитарист, который позже ушел из группы по семейным обстоятельствам, очень любил команды революционного лета. После первой репетиции он подумал, что мы звучим вполне как Emrbace, и название их песни подойдет нам в качестве названия. Если не считать этого, то мы никогда не думали копировать какие-либо группы или стили. Мы расстроились, когда альбом Sincerely в хвалебных рецензиях постоянно стали сравнивать с работами групп революционного лета. Было, конечно, приятно оказаться в одном списке с некоторыми из моих любимых групп, но меня не покидает ощущение, что далеко не все рецензенты полностью поняли, в чем прикол. Мы не пытаемся вернуть тот звук. Нет, правда, мы совершенно не думали специально делать такую запись. Просто мы собрались, стали играть музыку, и она получилась такой.

Многие хардкор группы пытаются возродить звук или дух прошлого. Это выглядит особенно странно, когда эпоха, на которую они ориентируются, закончилась еще до рождения этих ребят. Нам это не интересно.

Музыкальные вкусы участников группы совпадают или разнятся? Как сходства и различия в предпочтениях влияют на написание песен?

Мы все соглашаемся относительно того, какая музыка плоха, но вот согласиться с тем, что же хорошо, нам бывает очень трудно. Из-за этого мы выкидываем десятки песен. В этом году мы записал 5 песен и отказались от 30. Все мы слушаем разную музыку, некоторые – очень разную. Ханс бесконечно поглощен Нилом Янгом и его творчеством 80-х годов, поэтому все остальное кажется ему слишком жестким. Шон круглосуточно слушает Joy Division, поэтому все остальное слишком попсово для него. И так можно продолжить про каждого из нас.

До подписания контракта с Revelation Records вы не были особо известной группой. Вас не удивило, что один из самых крупных лейблов в хардкор-панк индустрии заинтересовался такой группой, как EOAY? Возникали ли какие-нибудь сомнения – подписываться на Revelation или нет?

Мы были очень удивлены. Музыка, которую мы играем, не пользуется здесь популярностью, так что мы не думали, что какой-нибудь лейбл захочет рисковать и связываться с нами. Мы никогда не рассылали демо, а просто работали с друзьями. Так что поначалу было немного странно, непривычно, так сказать, за пределами «комфортной зоны».

Вы по-прежнему продолжаете сотрудничать с маленькими лейблами, а теперь у вас появился шанс посмотреть изнутри на то, как работает большая контора. Действительно ли крупные лейблы помогают группам делать более классные записи, забивать более мощные туры и т. д., то есть быть в конечном итоге более продуктивными? И как вообще строятся отношения на таком уровне? С маленькими лейблам все понятно – там все основывается на дружбе, ты работаешь с людьми, которых неплохо знаешь. Но с Revelation история другая, да? Есть какие-нибудь сложности или «неприятности» в работе с большим лейблом по сравнению с работой с маленькими?

Хм, сейчас интересный момент для разговоров на эту тему. Мы увидели «другую» сторону сотрудничества с большим лейблом. Я не думаю, что в будущем мы продолжим работу с Revelation. Нам, конечно, грех жаловаться, так как благодаря Revelation мы стали более известны, и нам теперь легче забить тур, о нас узнали люди, которые в противном случае не услышали бы нашу музыку. Так что никаких обид и сожалений нет.

Основополагающая проблема в работе с большим лейблом или лейблом, который дает тебе приличную сумму на запись, заключается в том, что вместе с бюджетом приходят и ожидания хороших продаж, которые покроют расходы и принесут прибыль. В этом большие лейблы кардинально отличаются от маленьких, так как последние часто сознательно идут на финансовые потери, выпуская музыку, которая им нравится. Ребята, которые управляют небольшими лейблами, относятся к музыке, как и сами музыканты – то есть как к искусству и произведению творческой страсти. Лейблы среднего размера в этом отношении в самом фиговом положении, так как им надо отбивать деньги, чтобы выжить. Если у них нет какой-нибудь «хитовой» группы, на которой можно заработать и окупить выпуск других, коммерчески не выгодных ансамблей, то удержаться на плаву им будет тяжело. Для групп типа нас это не выгодное положение, так как на нас денег никто наварить не может.

В буклете к Sincerely есть своеобразные музыкальные рекомендации к каждой песне. На мой взгляд, прикольная идея. Как она родилась? Указанные группы/песни были прямым вдохновением для написания текстов?

Я отношусь к тому типу людей, кто никогда не думает, что придумал какую-то оригинальную идею. Вместо того, чтобы претендовать на первенство в чем-либо, я лучше признаю, что кто-то когда-то сказал это лучше меня. Обычно эти рекомендации рождались после написания песни. Я сочинял текст, затем читал или пел его и в какой-то момент ловил себя на мысли: «Я не могу спеть об этом так же круто, как Билл Каллахан или Buzzcocks». Так что мои песни не были написаны по мотивам или под впечатлением от чьего-либо творчества, но я пел их, понимая, что далек от совершенства.

В Beleaders есть строка, на которую я обратил внимание: «I’ve tried girls and jobs, all that’s left is drugs and god». Как ты себе представляешь «попробовать бога»? Ты веришь в него?

Когда люди оказываются в жопе, когда они не знают, что делать, они всегда уходят в сторону нескольких определенных идей. Бог является одной из них, причем большой. Тюрьма хорошо иллюстрирует это. Очень многим людям нужно что-то, за что можно зацепиться в жизни, когда больше ничего не осталось. Возможно, каждому нужно. В хардкоре и панке многие ребята идею бога заменяют отрицанием его. Но все равно и этим людям нужна какая-то концепция, и им надо как-то ее обосновать для себя. Бог может быть каким угодно. А людям просто надо что-то, на что можно опереться.

В колледже я учусь на отделении религиоведения, и меня часто спрашивают, верю ли я в бога. Знакомые думают, что если я провожу дни, изучая религии, то, наверно, я хочу что-то для себя самого обосновать, и что у меня есть какие-то убеждения относительно бога. На самом деле, если быть честным, то мне просто очень интересны убеждения других, их вера. Я не думаю о боге, если я не размышляю над убеждениями других людей. Если мне кто-нибудь скажет, что бог был оборотнем в летающей тарелке, я не стану спорить. Это утверждение имеет ничуть не меньшее право на жизнь, чем любое другое.

Меня в целом можно назвать деистом, потому что я признаю «богом» ту силу, которая дала существование и движение всему. Это не подразумевает, однако, что «богу» есть какое-нибудь дело до меня, это не подразумевает наличия загробной жизни, и уж тем более это не подразумевает, что у «бога» есть борода и он восседает на троне.

Ты пишешь довольно поэтичные тексты. Что вдохновляет тебя? Твои любимые писатели и поэты?

Я должен признаться самому себе, что меня на написание песен обычно вдохновляет бытовуха. Я не пишу о Дарфюре или проблемах израильско-палестинских отношений. Я пишу о своей неспособности нормально функционировать в обществе. Пишу о «чувствах». Что, конечно, является само-жалением и, наверно, говорит обо мне, как о лохе. Но я считаю, что так честнее, чем петь о концепциях, которые я не понимаю, или о людях, которых я не знаю. Кроме того, такие тексты активизируют меня. Наша самая политизированная песня — Anxiety II, которая, на первый взгляд, касается иммиграционной политики США, но на самом деле больше посвящена чувству неспособности приспособиться к жизни.

В число моих любимых авторов входят известные, популярные писатели: Воннегут, Херберт, Эллис. Сейчас я поглощен Филиппом Хосе Фармером. Если кто-нибудь согласится сделать это, то я бы хотел выпустить пикчур-диск с оформлением и текстами, вдохновленными его циклом «Мир реки».

Ранний материал EOAY был более грязным, жестким, чем песни на семерке «We Understand…». Это то направление, в котором группа будет двигаться дальше?

Никогда нельзя предугадать, куда будет двигаться эта группа. Я думал, после альбома мы станем делать более грязную музыку, так как «сладкие» песни с альбома оказалось не так прикольно играть в живую. И если честно, я думаю «We Understand…» вышла довольно сырой и грязной. Голос записан не так плохо, как раньше, что делает прослушивание более приятным. После перехода Шона с гитары на бас я не возьмусь предсказать, какими будут наши следующие песни. Самый новый материал больше похож на пост-панк, но кто знает, может, мы выкинем эти песни и придумаем что-нибудь другое.

В названии семерки есть отсылка к сексуальности. Эта тема встречается и в некоторых песнях. Что вообще довольно редко можно найти у хардкор-панк групп. Складывается впечатление, что большинство стесняются говорить о сексуальности и тем более затрагивать секс в песнях. С другой стороны, все мы знаем, что это важная и приятная часть жизни каждого человека. Почему, на твой взгляд, ей уделяется так мало внимания в панке, хотя почти все команды утверждают, что поют про реальную жизнь?

Это интересный вопрос, и я бы сам хотел знать ответ на него. Я предполагаю, что хардкор привлекает людей, остро переживающих жизнь и имеющих сильное чувство отчуждения. Часто оно распространяется на сверстников и потенциальных сексуальных партнеров. Добавь к этому неприятные чувства, когда узнаешь, что первая любовь тебе изменила, и получится дурацкая смесь. Ты слушал какие-нибудь современные мош-группы? В моей юности это была музыка о правах животных. Сейчас это музыка о «шлюхах». Хотя я не считаю, что все должно стоять месте, и не уверен, что миру нужна еще одна песня об освобождении норок, я точно знаю и уверен, что миру не нужна очередная песня про «шлюх». Это самый глупо направленный гнев, который я когда-либо встречал. Какого черта разумного взрослого человека станет волновать такая тематика песен? Нет, серьезно. Если кто-нибудь знает ответ, поделитесь, пожалуйста.

Я отлично понимаю, каково быть странным мелким чуваком и париться из-за секса. У меня не было секса до 22 лет. В моей жизни все происходит в свое время, и я не критикую тех, кто живет по-другому. Но я не знаю, откуда идет этот странный страх перед женщинами. Хотя нет, это только частично правда. Я думаю, что все же понимаю, почему молодой парень побаивается женщин, но я не могу сообразить, почему этот страх выливается в такую странную само-цензуру и отсутствие темы секса в песнях.

Еще одной причиной, почему хардкор так зажат в отношении секса является то, что зачастую секс является темой самых дурацких песен. Кто обвинит панка за избегание этой тематики, если он слышал упоминание о сексе только в песнях Motley Crue? Или еще хуже — все эти убогие дранк-панк записи с сексуально озабоченными названиями и оформлениями. Хуже не придумаешь. Но все равно можно петь о любой стороне жизни. На одной из наших старых записей есть песня о сексе с моей тогдашней подругой. Это серьезная, очень искренняя песня о том, что я надеюсь, что она так же дорожит теми воспоминаниями, как дорожу ими я, хотя мы уже давно разошлись. Это обычные человеческие переживания. Почему не спеть о них?

Еще есть мнение, что если ты поешь о сексе, то ты его ищешь. А в хардкоре нет большего преступления, чем искать секс. Во всех прочих сообществах, даже в строгих религиозных, есть атмосфера «встречи». То есть ты можешь встретить партнера в этом сообществе. В хардкоре такие настроения просто ненавидят и, я уверен, каждый видел, как народ на концертах косо смотрит на девушек, если они знакомятся с парнями. Все это грустно, потому что если хардкор действительно «стиль жизни, а не мода», то мы должны признать, что людям нравится быть с другими людьми и должны перестать ругать здоровых, взрослых людей с работающими гениталиями.

В свое время на форуме B9 ты отрецензировал top-100 лучших исполнителей современности по версии Alternative Press и обосрал практически все позиции. Ты правда считаешь, что современная музыка настолько слаба, или просто в список попали не те группы?

Определенно, более неудачную подборку, чем та, что предложили AP, найти невозможно. Даже если современная музыка дерьмо, есть определенный уровень приемлемой дерьмовости. Но ниже его есть этот ежегодный лист. Ну, если не считать группы, в которых играют мои друзья.

Твоя любимая группа?

Lungfish.

А из современных?

Я тут прочитал, что Transistor Transistor выпускают новую семерку, и это хорошо. Это одна из немногих групп в панк-хардкоре, кто выводит музыку на новый уровень. Из тяжелого мне нравится Engineer. Хороши на записи, впечатляющи в живую. Если Mistletoe запишут альбом, они станут лучшей группой в мире. Эти ребята играют что-то в духе Kerosene 454, но очень самобытно. Я не претендую на полноценный охват, так как какие-то хорошие группы точно забуду. Сейчас определенно есть интересные ансамбли. В панке и хардкоре больше, чем в других жанрах, как мне кажется. Я уже много лет не слышал ни одной по-настоящему качественной поп-группы или хорошей команды, играющей традиционный рок.

Ну, и последний вопрос. Ты сказал, что, на твой взгляд, «хардкор привлекает людей,.. имеющих сильное чувство отчуждения». Я полностью согласен с этим. Я пришел в панк именно потому, что чувствовал полное отчуждение ото всего окружения, ото всех людей, кого я знал, в том числе и от одноклассников и друзей. И вот я нашел эту субкультуру, которая в какой-то степени бросала вызов миру, всем нормам, которые я видел в других людях. Несколько лет я думал, что в этой сцене я буду чувствовать себя комфортно и не буду чужаком. Но со временем эти ощущения изменились, и сейчас я понимаю, что чувствую такое же отчуждение к хардкор-сцене, как когда-то к обычному обществу. Возможно, это связано с тем, что я стал старше и многие друзья уже не связаны со сценой. Но все же, если по-честному, то я думаю, что основной причиной этого является некая характерная черта человеческой натуры: если ты чувствуешь отчуждение от какого-либо сообщества, то рано или поздно ты будешь чувствовать отчуждение от любого общества/сообщества/компании/культуры. Получается замкнутый круг – отчуждение привело меня к этой музыке, этой сцене, этим людям, и оно же отталкивает меня от них. Это такой вид ощущения одиночества, которого ты не можешь избежать. Ты когда-нибудь переживал подобные чувства?

Я думаю, ты очень верно заметил, что люди с острым чувством отчуждения в конце концов будут чувствовать его везде. Те, у кого оно проявляется не так сильно, обычно могут найти себе место, где им будет хорошо и уютно, как дома. Это может быть церковь, социальная группа, армия, музыкальная сцена и т. д. Но люди, кто одинок по своей природе, обречены никогда не находить комфорт на долгое время.

У меня всегда было больше друзей за пределами музыки, нежели внутри сцены. Я комфортно ощущаю себя почти на любом концерте, но социальная часть хардкора меня не волнует. Я знаю, что это непопулярное мнение, но сцена как сообщество меня не интересует вообще. Зачастую оно строится на ценностях, которые мне не близки. Например, у нас в Олбани все строится на тусовках и вечеринках. Музыкальная сцена здесь – это компания друзей, весело проводящих время. Это все мило, но я бы хотел, чтобы эта часть времяпрепровождения была отделена от музыкальной сцены. Я не хочу приходить на концерт и тупо шататься из угла в угол с банкой дешевого пива. Никакого барахла в духе Against Me!, пожалуйста. Я хочу прийти на шоу, забыть, что там есть другие люди и попытаться получить что-нибудь от музыки. Хотя для молодого человека, которого бесят одноклассники, такая сцена – как дар божий.

В конечном итоге, я думаю, что я вовлечен в панк музыку потому, что она наиболее удачно отражает мое состояние. У меня есть всякие тараканы в голове, и возможность орать в микрофон приносит мне облегчение. Но я не ищу тут комьюнити. Культуру – может быть, но явно не сообщество.

И чтобы не уходить от вопроса: да, я часто чувствую отчуждение.

Реклама

Insomnia #3

Май 17, 2007

После всяких торможений наконец-то напечатали 3-й номер. (А4, 68 стр., 40 р (30 для дистро)). Интервью: Pull Out An Eye (минск хк), I Object (хк, штаты), Migra Violenta (хк/краст, Аргентина), Conation (панк, австралия), Soulfire (хк, Норвегия), Invade (ньюскул/металкор, штаты), El Eterno Enemigo (ньюскул, Аргентина), Liksmais Terors (хип-хоп, Латвия), Порсел (Youth of Today и пр.). Статьи о фриганизме, бездомных детях, колонки, рецензии, заметки из тура и прочая фигня. Распространители ищутся и приветсвуются, как обычно. Авторы тоже. Пишите: endishear [at] gmail.com и podonokx [at] gmail.com

Despertar #1

Апрель 11, 2007

Если вдруг кто еще не в курсе, то напоминаю, что после пары лет раздумий и прочего наконец вышел первый номер зина Деспертар. В нем имеются интервью разной степени выдержки с Colligere (бразильский хк), The Tangled Lines (олдскуль хк из Германии), Apple Shout (минский хк), Lack (датский рок), Ricochet (поп-панк, москва), колонки и всякая прочая писанина, опечатки, 40 страниц А5. 30 рублей плюс почта. Распространители приветсвуются и поощряются. despertar [a] pochta . ru
www.despertar.spb.ru

Insomnia #3 будет дней через 10-12 или около того.

Январь 15, 2007

У нас беда. С гитаристом иркутской панк-группы Revive the freedom, а так же активистом анархических, антифашистских и экологических инициатив случилось несчастье. Он уже 6 дней лежит в реанимации в тяжёлом состоянии. У него сломан позвоночник и много других травм. На операцию срочно нужно 40 тысяч. Если кто-нибудь может помочь, свяжитесь, пожалуйста, со мной(makima [at] yandex.ru).

Вот реквизиты городского отделения Байкальского Банка ╧ 8586/0128

ИНН 7707083893
БИК 042520607
Кор/счет 30101810900000000607
Усл.счет 30301810718000601835
КПП 380802001

Номер счёта: 42307.810.3.1835.5127618

Отправляйте через Сбербанк России. Там дешевле. Если переводить через
другие банки, то возьмут деньги за комиссию. И нет смысла отправлять
раньше ближайшего понедельника. Деньги перемещаются только в рабочие
дни. (у нас они будут через 3 дня после отправки).

 

Спасибо.

MaX(Иркутск)
 

Соратник

Декабрь 30, 2006

залил хиты и поделился ссылками:

Voice zine #2 (8.27 Мб)
http://ifolder.ru/756852

Voice zine #3 (14.22 Мб)
http://ifolder.ru/756898

ознакомительная youth-crew hardcore компиляция (74.09 Мб)
http://ifolder.ru/757016
«в компиляции собраны группы наиболее чётко, на мой взгляд, характеризующие хардкор в молодёжном стиле, начиная с его золотой эры — конца 80х и до наших дней. 45 групп»

Insomnia #2

Декабрь 30, 2006

Пару дней назад вышел второй номер панк-хк зина Insomnia. В нем есть: интервью с Fugazi (говнорок), Short Fuse (олдскул-хк), Forced Forward (ньюскул-хк), Insect Warfare (грайнд), история группы 108 (ньюскул/металкор) и интервью с Робом (вокал) и Виком (гитара, старое интервью 2001 г.), перевод интервью Reversal of Man (хаос) из какого-то древнего номера HeartattaCk, интервью с Егором из Sandinista!, колонки разной степени серьезности, рецензии (как ни странно, ни одной на продукцию ОСК) и прочая фигня. Всего 64 страницы А4. Цена — 30 рублей. Для дистро: 10 штук — 250 р (плюс пересылка, если придется пользоваться услугами доблесной российской почты).

По странному стечению обстоятельств в таких городах, как Минск и Питер, зин будет доступен раньше, чем в Москве, то есть там он в наличии сегодня/завтра, в столице же начнем активно распространять после праздников. Тогда же будем высылать и всем, кто проявил/проявит заинтересованность в распространении на местах.

В третий номер дико необходимы колонки и прочая писанина. Так что — пишите.

Ё!

Armatura #2

Ноябрь 24, 2006

Получил сейчас письмецо посредством электронной анархо-почты:

«ЁЁЁ!!! Наконец-то после нескольких месяцев мучений, походов в типографии, переделки макета второй номер поганого подмосковного DIY зина Арматура дико обрел тираж. Как и в первом номере, в нем имеет место писанина и бред про панк и анархию например (что конкретно там есть оглашать не буду, все равно кал). 32 страницы, цена 20 рублей денег. Контакт: armatura(a)riseup_net ХОЙ!!!»

Всем дико ценить лучший российский зин!

V/A — New Breed (NYHC)

Октябрь 14, 2006

Ладно, пока нет времени писать, процитируем себя и деспертар и воспользуемся тем, что Эл Контраст залил этот замечательный сборник.

V/A “New Breed” [Urban Style Records, 1988]
Как сборник “NY Thrash” задокументировал нюёрскую сцену начала 80-х, так “New Breed” запечатлел ее состояние в середине 80-х, в период ее второго расцвета. Часть групп, представленных тут, впоследствии прославились [Absolution, Life’s Blood, Beyond, Breakdown, Raw Deal], но большинство канули в лету. Это ни в коем случае не значит, что они были хуже, и забывать их совершенно нельзя. Абсолютно нюёрский хардкор в исполнении Outburst, заводной и злой – от Our Gang и Under Pressure, ритмичный и агрессивный от Pressure Release, True Colors, Direct Approach и Fit Of Anger, лихой и мелодичный харкдорпанк от Abombanation… Все, чем жила нюёрская сцена тех лет, запечатлено на этой компиляции. Всего — 35 песен от 20 групп. Это один самых важных артефактов NYHC и один из лучших сборников в истории хк-панка вообще. Тем более, что от многих групп, выпущенных на этой компиляции, остались только демки, найти которые неимоверно сложно, и New Breed дает единственную возможность услышать их. А они того стоят, поверьте».

http://www.osxhc.com/temp/va_newbreedcomp_34_underpressure_supremeist.zip — думаю, пролежит не очень долго.
 

interview with I Object

Октябрь 11, 2006

За последние пару лет I Object весьма неплохо прославились – и из-за своей шустрой музыки, и из-за жесткого социально-политического месседжа. Я не помню, когда впервые услышал эту группу, но зато точно помню, что сразу проникся их творчеством. Не так уж часто можно услышать по-настоящему цепляющий олдскул хардкор-панк. Да и прикольный голос вокалистки добавляет крутизны. Я как-то уже переписывался с ней, а теперь вот решил сделать интервью. Ну, что сказать — такого количества слова «фак» я давно не встречал. Ребята (особенно басист, который тоже принял участие в интервью) депортируют всех налево-направо… Не стану говорить, хорошо это или плохо, но уж совершенно точно такой подход – «по панку», хаха. В общем, есть довольно радикальные суждения. 

 

Представься и расскажи, как ты попала в панк-хардкор сцену?

Барб: Привет, меня зовут Барб, и я пою в группе I Object. Так же на некоторые вопросы будет отвечать Райан, наш басист. Я попала в диайвай хардкор-панк, когда мне было 16. Я росла в маленьком городке, и поначалу музыка просто заполняла свободное время на выходных, но вскоре все переросло в страстное увлечение – из-за того, что сцена представляла собой настоящее сообщество и несла политические идеи.  

Когда образовались I Object? До этого вы игрались в каких-нибудь коллективах?

Барб: I Object образовались в январе 2003 г. Мы начали играть вместе потому, что в тот момент ни у кого из нас не был групп, но каждому хотелось рубиться и вкладывать всю свою страсть в музыку и ездить в туры. А до того все мы играли в куче локальных групп – слишком много их было, чтобы все перечислять… Назову the pests, awi и august prophecy.

Как вы подписались на Alternative Tentacles? И довольны ли сотрудничеством с этим лейблом?

Барб: Брэд Логан, который заправляет Blacknoise records (под-лейбл Alternative Tentacles), просто предложил нам записать альбом для его конторы. Нам очень понравилось сотрудничать с этими лейблами, так как они все здорово организовали, и люди там отличные.

У вас ведь есть и свой лейбл — Punks Before Profits. Расскажите о нем немного…

Барб: Punks Before Profits это DIY-лейбл, который существует уже довольно долго. Несколько лет им занимались мы с Райаном, но сейчас Райан все делает в одиночку. Ну, ему немного помогает Клер. Цель лейбла и дистро была простой: дать возможность ребятам получить доступ к малоизвестным командам, которые нам самим очень нравились. Поэтому в дистро много иностранных релизов, которые в штатах тяжело найти.

Райан: Вот наш сайт, проверьте его: www.punksbeforeprofits.net 

Насколько важна DIY-этика для вас?

Барб: Мы так сильно любим панк-сцену как раз потому, что DIY-этика привносит в нее все то, чего нам так не хватает в нормальной, обычной жизни. И из всех аспектов DIY мы делаем упор на «сообщество» и взаимоуважение.

I Object веган-схе группа. Что лично для вас значит такой образ жизни?

Райан: Для меня веганизм и стрэйт-эдж — это самый анти-американский образ жизни, какой только можно выбрать. Если ты действительно хочешь восстать – стань веганом и схе. Я не хочу сказать, что если ты не станешь, то тебя надо отшить. Это все личный выбор, но на самом деле стоит задуматься над тем, что, став веганом и схе, ты не будешь принимать участие во всех тех идиотских вещах, которые в этой чёртовой стране насаждаются тебе отовсюду. 

А что ты думаешь об акциях прямого действия? Дают они положительный результат? И вообще насильственные методы борьбы могут привести к положительным изменениям?

Райан: Иногда да, иногда нет. Я думаю, что никогда нельзя быть нахальным и бесцеремонным в продвижении своих идей. Ко всему надо подходить здраво и открыто. Мне иногда приходилось использовать насилие для решения каких-то задач, но я стараюсь применять его только в самых крайних случаях.

Считаете ли вы I Object политизированной группой?

Райан: Да, и даже очень. Мы политизированы и всегда такими будем. Люди должны перестать прятаться от политики. Это часть ежедневной борьбы. Не надо ходить на протесты, чтобы жить политизированной жизнью – ты в любом случае живешь ей. Политика – это и есть жизнь: и твоя работа, и нехватка денег, и давление общества, которое говорит тебе, как себя вести – все это политическая сфера. Это очень просто и очень жизненно.

Ты голосуешь на выборах или считаешь их пустой тратой времени?

Райан: Нет, и ни разу не голосовал. И я действительно думаю, что это просто пустая трата времени. Сейчас я с уверенностью могу сказать это, так как я вне себя от того, что творит Буш. Я начинаю думать, что абсолютно любой человек в качестве президента будет лучше Буша. Меня очень пугает все, что происходит сейчас.

А можем ли мы, на твой взгляд, построить лучшее общество, и если да, то как?

Райан:  Нет, мир в целом в полной жёпе. Но в локальном масштабе у нас есть шансы что-то сделать. Просто надо начать действовать в рамках наших небольших сообществ и пытаться менять какие-то вещи на персональном уровне. Например, меньше пользоваться автомобилями, пусть даже это и потребует больших затрат времени на передвижение. Да просто успокоить жизнь, замедлить ритм, так как современная «сверхскоростная» жизнь ведет только к большим потерям. Мы можем начать больше общаться с теми, кто живет рядом и перестать использовать полицию как институт соблюдения законов. Мы можем начать совершать покупки только в маленьких локальных магазинах и не давать деньги корпорациями типа walmart. Пора прекратить смотреть на картину мира «в целом» и ругать его, надо посмотреть на локальную ситуацию и начать строить фундамент, на котором затем уже можно будет возвести и новое здание.

Барб, ты много говоришь между песнями? И вообще, на твой взгляд, важно ли группам высказывать свои идеи и мысли со сцены?

Барб: Да, мы все много говорим во время выступлений. И я считаю, что это действительно важная штука для групп. Хотя сейчас такое поведение на сцене не очень распространено. Но DIY имеет цель, и панк это не пустая безмозглая субкультура. У нас есть идеи, и нам нравится делиться ими.

Что вы думаете о людях, которые ноют, как все было круто раньше и как сегодня хардкор сосет?

Райан:  Пошли они нахер, если хардкор и сосет сегодня, то только из таких людей. Надо принимать то, что мы имеем, и ценить это.

Какие современные группы вы уважаете?

Барб: Black SS, Direct Control, Magrudergrind, Deadfall, Active minds, Destrux.

Райан: italion stallion, GO!, violentaly ill, strung up, life crisis, greyskull, fpo, piazza dropout, xvasolinechildrenx и многие другие. Давайте меняться кассетами, пишите мне на punksbeforeprofits (at) hotmail.com или шлите записи на po box 1148 grand rapids 49501.

Действительно ли в США популярная метл-хк и более андеграундная панк-хк  сцены так сильно разобщены, как это кажется отсюда?

Барб: Да. И не только между этими сценами есть большая дистанция. Есть еще и отличия в том, что люди воспринимают как панк и что как хардкор. В то время как для меня, панк и хардкор это одно и то же. И разделение этих понятий внутри DIY-сцены вредит ей. А возвращаясь к дистанции между DIY хк-панком и мейнстримовым хк-панком, я скажу, что она существует из-за того, что мы по-разному представляем, как надо организовывать шоу и что допустимо, а что нет.

А вы бы, например, согласились играть на шоу с возрастным цензом?

Барб: Ограничения по возрасту это глупость, и мы их не поддерживаем. Когда мы забиваем тур, мы сразу предупреждаем, что играем только all ages шоу – только такие концерты соответствуют духу DIY. И панк это не привилегия взрослых людей. 

А что вы думаете о буме реюнионов? Есть такие группы, с кем бы вы хотели сыграть?

Райан: GO! и The State единственные группы, которые, по моим ощущениям, вернулись по нормальным причинам, а не для того, чтобы срубить бабла и подрочить на то, как народ их котирует. Пошли все эти группы на хер, они нам не нужны. Где они были все это время?

Существует ли проблема сексизма на американской сцене?

Барб: Мне кажется, сейчас сцена уже не настолько «мужская» по сравнению с тем, какой она была раньше. Намного больше девушек принимают участие в жизни сцены и это офигенно! Но сексизм все еще остается проблемой, и лучший способ избавиться от него в панк среде – атаковать его проявления в любой ситуации.

А про-лайф движение в штатах сильно сейчас? И есть ли про-лайферы в панк-сцене?

Барб: Ну, идиоты с правыми взглядами всегда будут в панке. Почему они считают, что их идеи как-то соотносятся с панком, находится за гранью моего понимания. Выступать против права на выбор значит выступать против прав женщин вообще. Проблема разрешения/запрета на аборты уходит намного глубже собственно вопроса: делать или не делать аборт. Правые хотят отбросить права женщин назад в те дни, когда нас не считали равными и наши права были ограничены. Я не думаю, что про-лайф движение сильнее про-чойс движения. Но про-лайферы ведут себя агрессивней и активней навязывают свою точку зрения, нежели противоположная сторона.

Как поживает сцена Рочестера?

Барб: Я только что переехала в другой город, но пока все равно считаю сцену Рочестера родной. На концерты там ходит довольно много людей, народ безумно носится в сёкл пите, местные группы круты, есть небольшие лейблы и т.п. вот проверьте сайт: www.rochesterpunk.net

А как в США  обстоят дела с зинами? Много ли сегодня выпускается печатных зинов, или Интернет их убил?

Райан: Я читаю только бумажные зины, а сетевые идут на хер. Я сам делаю зин Slash And Burn. И сейчас полно отличных зинов: cometbus, mrr, slug and lettuce и т. д. Всегда покупайте зины! Люди вкладывают в них много труда, и зины это огромная часть хардкор-панк культуры. (да-да, обязательно покупайте зины, хаха – прим п х)

Что вы можете сказать насчет сквотерского движения в штатах?

Райан: Ничего. Я жил во многих так называемых «панк-домах», но не в сквотах. («Панк-хаусы» – это дома, за которые панки платят муниципальным властям аренду, а так же оплачивают всякие коммунальные услуги. То есть все вполне официально, в то время как классическое понятие сквота подразумевает полностью несанкционированный захват зданий, и сквотеры ничего никому и ни за что не платят – прим п х)

Как вы относитесь к соулсику и скачиванию музыки в целом?

Райан: Тут дело такое. Да, благодаря подобным программам можно все легко получить. В наши дни люди совершенно не прикладывают никаких усилий, чтобы добраться до музыки. Но если ты не хочешь приложить какую-то энергию и просто скачиваешь все себе на айпод, тогда иди на хер из панка, потому что панк становится настоящим только тогда, когда ты прикладываешь усилия. 

Вам доводилось играть за пределами США. Заметна ли какая-нибудь разница между сценой в штатах и сценой в других местах?

Барб: Да. Мы были в Мексике, Канаде, некоторых европейских странах – и в западной, и в восточной Европе. И определенно есть разница, причем везде есть свои особенности. В Европе все очень круто по части того, как надо организовывать шоу: тебе всегда дадут веганской жратвы, впишут приезжую группу. В Мексике было офигенно, так как там все очень любезны и благодарны. Туры по штатам я тоже люблю, но хотелось бы, чтобы у нас стали устраивать шоу, как в других частях света: кормить группы и т.п.
Трудно ли совмещать участие в группе с ежедневными заботами, работой/учебой?

Райан: Да, это может быть непросто, но если у тебя есть настоящая страсть к музыке, ты будешь ей заниматься. Ездить в туры и записывать пластинки – это для нас как миссия, мы любим такой образ жизни и не можем жить по-другому.

Какие планы у группы?

Барб: Ездить в туры настолько часто, насколько возможно. Мы уже выезжали за пределы штатов, но хочется побывать еще очень во многих странах. Мы сыграем везде, обещаю!

Спасибо за интервью. Скажите чего-нибудь в заключение…

Райан: Не подпускайте идиотов к сцене, и мы сможем изменить мир! Оставайтесь панками и оставайтесь недовольными!  

 

Interview with Porcell (Youth Of Today, Judge, Project X, Shelter)

Октябрь 9, 2006

Ладно, пошутили — и хватит. Запощу теперь нормальное интервью. 

Если у меня и был «кумир» в хк, то это явно Джон Порселли ака Порсел. Не потому, что он что-то сделал или не сделал. Просто мне всегда казалось, что это очень крутой дядька, открытый, честный и толковый. Такое впечатление складывалось из многочисленных интервью с ним, из высказываний самых разных людей о нем. Если о том же Рэе Каппо было сказано столько дерьма, что хватит на несколько человек, то о Порселе никто плохо никогда не отзывался, а это, наверно, говорит о многом, так как полить кого-нибудь грязью – одно из любимых занятий хк-ребят. Этот парень, вместе со своим другом Рэем был иконой нюёрского стрэйт-эджа и нюёрского хардкора в целом. Фактически, схе-сцена нюёрка и выросла вокруг этих двух чуваков, так как, когда они переехали в нюёрк, в панк-хк там были одни наркоманы и алкаши. Но это не остановило Рэя и Порсела, и они смело высказывали свои идеи (а тогда для этого действительно нужна была смелость), и вскоре вокруг Youth Of Today образовалась целая тусовка, которая получила название «юф-крю». Нет смысла идеализировать и ту сцену, и тех людей, но я считаю, что они в любом случае заслуживают большого уважения, пусть многие уже в начале 90-х ушли от идей, в которые верили поначалу. Что касается собственно Порсела, то он однажды в начале 90-х, когда сцена нюёрка фактически умерла, тоже соскочил с эджа, но как потом где-то писал, «на следующее утро понял, что «драг фри» лайфстайл выходит за рамки музыки и сцены» и, несмотря на все дерьмо, творившееся со сценой тогда, больше фигней не занимался и даже продолжил активную музыкальную деятельность.

Он начинал играть панк-хк в группе The Young Republicans, затем вместе с Каппо рубился в Violent Children, а потом они с Рэем замутили команду, которой суждено было стать флагманом второй волны схе и которая до сих пор вдохновляет очень многих (и, можно не сомневаться, будет вдохновлять всегда) – Youth Of Today. Чуть позже и параллельно с YOT Порсел сколотил Judge с Майком Джаджем, еще одну культовую нюёрскую группу. Так же в его послужном списке есть мистическая классика милитант стрэйт эджа Project X (писал о них в этом блоге). Кроме того, он выпускал зин Schism и оперировал одноименным лейблом. После распада YOT Порсел не стал оставлять своего друга Рэя и последовал за ним в Shelter. Кроме того, в начале 90-х он успел поиграть в Bold и GB, когда некоторые из участников потеряли интерес к хк, и надо было их кем-то заменить.

В начале XXI века он проявился в группе Never Surrender, которая принесла два сюрприза. Во-первых, Порсел пел (до этого он всегда играл на гитраре, только в P X с микрофоном отжигал), а во-вторых, Never Surrender фигачили нью-скул, хотя все ждали юф-крю.  

В последние годы Джон поигрывал реюнионы YOT, а так же рубился с реанимировавшимися Bold.

Я решил, что нет смысла спрашивать его про YOT, Judge, Project X, об этом он и так уже тысячу раз говорил, и найти его интервью в сети – не проблема. Да и в целом какие-то общие вопросы про сцену 80-х кажутся мне не актуальными в беседе с ним, и я сомневаюсь, что ему захотелось бы в сотый раз описывать «старые добрые дни». Поэтому я не стал тревожить его память расспросами про молодость и решил больше сосредоточиться на современности и его сегодняшних ощущениях и мыслях относительно хардкор-панка. Интервью не очень большое, но, по-моему, в нем есть некоторые интересные оценки и наблюдения (и, конечно, нельзя не отметить, что он ответил на все вопросы в тот же день, как я их послал, чем повысил свои котировочки, хаха).

Ты сейчас как-то активен в музыке? Есть ли у тебя какие-нибудь планы насчет новой группы?

Bold совсем недавно сыграли два последних концерта в Калифорнии, поэтому, строго говоря, у меня сейчас нет группы. Может, я замучу что-нибудь, но пока не уверен – я уже не молод, у меня двое детей, поэтому отправляться в тур не так-то просто.

Почему ты не играл на последней записи Shelter?

Я уже давно в Shelter не рублюсь. Рэй переехал в Лос-Анджелес и оттуда заправляет группой.

Ты следишь за современной сценой, она тебе интересна? И что ты о ней думаешь?

Честно говоря, я не так много знаю о том, что сегодня творится с хк. Как я сказал, у меня есть дети, постоянная работа, поэтому я уже не так вовлечен в сцену, как был когда-то. Я думаю, что все примерно так же, как и раньше, хотя у меня складывается такое впечатление, что сейчас в группах нет таких харизматичных личностей, как Рэйбиз, Харлей, Каппо, Ян МакКей или Генри Роллинз. Может, и есть, конечно, возможно, я недостаточно хорошо осведомлен и сужу только по тому, что вижу на поверхности.

Часто ходишь на концерты? Какие современные группы тебе по душе?

Нет, я не регулярно выбираюсь на шоу. И я знаю только те современные группы, с которыми Bold выступали в последнее время. Из них мне понравились Righteous Jams, Mental (распались уже), Internal Affairs, Triple Threat, Set Your Goals и Have Heart. Champion и Betrayed тоже были офигенными командами, но развалились.

Что происходит с сайтом True Till Death? Не думаешь ли ты снова запустить его?

На самом деле я собираюсь замутить компанию по производству одежды со straight-edge-символикой и она будет называться True Till Death. Я сотрудничаю с такими обалденными дизайнерами, как Майк Буковски и Сив, так что продукция будет отличная! Уже совсем скоро все будет доступно. О том, каким сделать сайт компании, я пока детально не задумывался, но там однозначно будут новости, относящиеся к схе и т.п. вещи.

На одном из недавних шоу GB ты спел с ними кавер Project X. Нет у тебя мазы сделать реюнион Project X? Стал бы ты петь Straight Edge Revenge?

Нет, такой реюнион невозможен, так как все участники, кроме меня, уже не схе. Но, кстати, я пел Straight Edge Revenge на последнем шоу Bold с Triple Threat. Было круто, где-то на YouTube.com есть видео, можно зазырить.

А вообще, сегодня straight edge важен для тебя?

Да, всегда был важен. И сейчас больше, чем когда бы то ни было.

Ты поддерживаешь связь с Майком Джаджем? Чем он сейчас занимается?

Я не видел и не слышал Майка несколько лет. Он стал «отшельником», последнее, что я слышал о нем – он жил на какой-то ферме и был в мотоциклетной банде.

Практически каждый реюнион YOT сопровождался негативными отзывами, типа того, что все это вы делаете ради бабла, что Рэй уже не схе и т.п… Какова была твоя мотивация играть эти шоу?

Рэй схе, и уже давно, и во время всех реюнионов он был схе (По второму или третьему кругу. Но, тем не менее, факт, что последние лет 6 он точно не пил, да и до этого его алкогольный опыт, вызвавший в свое время столько шума, был «разовым» и «скромным» – прим. п х). Не знаю, где ты видел/слышал негативные отзывы, по-моему все шоу были отличными. Это было весело. А тем, кто думает, что все это делалось ради денег, я могу сказать, что на работе зарабатываю на-а-амного больше, чем можно получить, играя хардкор.

Почему Never Surrender развалились?

У остальных ребят была еще одна группа под названием Endicott, они подписались на Equal Vision, и поэтому Never Surrender распались, успев сыграть всего 4 шоу. Очень жаль, мне нравилось петь в этой группе, и парни были невероятно крутыми музыкантами.

В одной из песен есть такая строка «to know no death is to know no fear». Можешь ее пояснить?

Когда ты осознаешь, что твоя настоящая личность, это не физическое тело, а вечная душа, ты понимаешь, что смерть касается только твоего тела, а душа продолжает жить. Когда ты начинаешь постигать свою настоящую духовную природу, смерть перестает быть пугающей.

Поподробней расскажи о своем восприятии смерти…

Смерть – это смена тела. Реинкарнация означает, что во время смерти определяется, какое тело ты получишь затем – в зависимости от своего сознания. Если у тебя сознание мясоеда (хищника), вероятно, что в будущем ты получишь тело, более удобное для удовлетворения своих желаний, например, — тело тигра. Если сознание у тебя чистое и сфокусировано на Боге, вероятно, что ты вернешься в вечную духовную реальность, из которой мы все пришли в этот мир.

Что ты думаешь о людях, которые причитают, какой крутой сцена была в 80-е (или 90-е) и какая она фиговая сейчас?

Как я сказал, я не так уж много знаю про современное положение дел, чтобы выносить какие-то суждения. Я уверен, что есть отличные группы, от которых народ сходит с ума. Если сравнивать времена, то одна вещь кажется мне странной – то, насколько популярным стали хардкор и панк. Тогда, в начале 80-х, когда я пришел в эту музыку, хардкор-панк был маленькой субкультурой, и это очень сближало и превращало всех нас в одну семью. Если ты выдел на улице чувака или девушку, которые были панками, ты подлетал к ним и знакомился, начинал разговор… Потому что тогда просто поверить в то, что кто-то еще интересуется такой музыкой, было трудно. А сейчас, как мне кажется все разделилось на группировки – панки против хк-ребят против схе против toughcore ребят (кто это такие, интересно, хаха. тафгаи или модные мошеры? – прим. п х). Тогда сцена была больше сфокусирована на чувстве единения, и каждый был в ней вместе со всеми и против остального мира. Эта динамика изменилась.

А еще какие изменения ты замечаешь?

Знаешь, я испытываю странные ощущения, каждый раз, когда захожу в торговый центр, — практически каждый подросток выглядит как панк для меня и более того, есть такие магазины, как «хот топик», которые продают «потертую» одежду, стилизованную под старьё. Я не собираюсь говорить, хороша эта популярность или плоха. Я думаю, она хороша в том смысле, что открывает прекрасные идеи панка для более широкого круга людей, но в то же время все стало настолько мейнстримовым, что ты уже не найдешь того чувства восстания, бунтарства и движения против течения. 

Именно эти чувства привлекли тебя в панке, когда ты только познакомился с ним?

Когда я впервые окунулся в сцену, мне понравилась агрессия этой музыки и то, что такие группы, как Dead Kennedys и Black Flag, открывали совершенно новые направления осмысления мира. У меня было ощущение «невписанности» в традиционную, мейнстримовую культуру, и когда я услышал Minor Threat и прочие группы, я сразу был «захвачен» ими.

В конце 80-х стрэйт эдж, и особенно нюёрская схе-сцена получили очень много критики, и немало говна было вылито на ваши головы. Оглядываясь сейчас в прошлое, как ты думаешь, была ли та критика обоснованной, или просто существовало какое-то недопонимание или же все сводилось к обычному пиздобольству?

Некоторая критика была обоснованной, потому что в то время схе-сцена стала очень «модной», куча людей приходила в нее только для того, чтобы выглядеть круто, а не по правильным причинам. Но, поверь мне, когда я стал схе, это было далеко не круто и не модно, и тебе надо было сражаться за свои убеждения. А в конце 80-х меня начало напрягать, что все эти ребята, кто были схе в середине 80-х, но просрали эдж, стали самыми злыми противниками и критиками схе-сцены. Ну, это самая простая вещь в психологии: чтобы оправдать свои неудачи надо критиковать то, кем ты был раньше. И такого было полным полно тогда.

Как ты относился к группам типа Crucial Youth и Grudge, которые высмеивали вас?

Мы их особо всерьез не воспринимали, так что никто не парился, и никакого напряжения между нами не было.

А хип-хоп ты уважал?

Когда реп только появился, я немного слушал Run DMC и Public Enemy. Но сейчас я не выношу практически весь хип-хоп, слишком материалистичной и женоненавистнической эта культура стала.

Ты по-прежнему кришнаит? Как ты втянулся в эту культуру?

Да, я по-прежнему очень серьезно увлечен учением Кришны и духовностью. Я пришел к этой философии, когда понял, что независимого от того, насколько прочно твое материальное положение, оно не превращается в счастье. Достаточно взглянуть на Курта Кобейна, который был самым богатым, самым известным музыкантом в Америке и разнес себе башку. Настоящее счастье приходит через понимание своей настоящей духовной сущности и развитие любви в себе.

Кришнаизм довольно миролюбивая философия. Как она сочетается с такой агрессивной музыкой, как панк-хк?

Учение Кришны находится так же далеко от традиционной потребительской культуры, как и панк, поэтому я не вижу ничего странного в том, чтобы быть вовлеченным и в то, и в другое. Агрессия или яркие эмоции вовсе не плохи, все зависит от того, что их вызывает. Если ты от всего сердца орешь песни против чего-то такого, как мясоедине или материализм, то это может быть возвышающим, облагораживающим опытом.

В сцене всегда было полно людей, кто резко отрицательно относился к религии или философии, подобной кришнаизму, и жестко высказывался на этот счет. Доставалось вам дерьмеца, когда вы начали рубиться с Shelter и высказываться о Кришне? 

Для меня панк всегда подразумевал прямое выражение своих мыслей и своих самых сокровенных эмоций. Если ты верил во что-то, ты выходил на сцену и пел об этом – именно это мы и делали в Shelter. Действительно, поначалу очень многие были против нас, потому что не понимали, чего мы хотим и о чем мы вообще говорим, но со временем большинство, прочитав тексты Рэя, поняли, что он говорил весьма умные и интересные вещи.

Что ты можешь сказать о хардлайне?

Сильно верить в свои убеждения и выражать эту веру – хорошая вещь, вырезать Х’ы на спинах людей – плохая. В определенный момент в 90-е некая черта была перейдена, и я выступал против хардлайна. Но не против изначальной идеи веган-схе.

Ну, и в заключении чего-нибудь скажи…

Будьте добры друг к другу, в конце те, кого ты любишь, будут всем, что у тебя  останется.